«Сейчас у всех психика травмирована»

Психотерапевт Татьяна Конрал - о работе с военными, семьями участников боевых действий и волонтерами

DSC05965-1Татьяна Конрад — психотерапевт, работала в Психологической службе Майдана, организованной членами Украинского союза психотерапевтов. После окончания акций протеста волонтеры этой гражданской инициативы оказывают помощь военным, которых направляли в зону АТО.

Сейчас  бывшая Психологическая служба Майдана стала гражданским объединением — «Ассоциацией специалистов по преодолению последствий психотравмирующих событий». В сотрудничестве с Минобороны волонтеры ГО помогают  преодолеть последствия психологическим травм солдатам, их семьям, волонтерам и переселенцам.

В составе службы работают специалисты всех официальных направлений психотерапии. Всего — около 400 волонтеров по всей Украине.

Hubs поговорил с Татьяной, которая сейчас возглавляет отделение службы в Запорожье, о том, кому тяжелее всего на фронте, и о психологических травмах солдат.

На фронте сейчас три категории людей:  добровольцы, кадровые военные и мобилизованные. Кому из них тяжелее психологически?

Тяжелее всего тем ребятам, которые пошли по призыву. Кадровые военные понимают, что это — их работа. Те, кто пошел добровольцем,  имеют  большую внутреннюю мотивацию, хорошо понимают, зачем они пошли воевать, им  важна самоидентификация Украины.

У тех же, кто мобилизован, такого нет. Они не отлынивают, не прячутся, они идут в армию. Но внутренней опоры в том, что это — выполнение долга, в высоком смысле этого слова, у них меньше. А тем людям, которые менее мотивированны – сложнее.

 Какие психологические травмы переживают люди на  передовой и те, кто с нее вернулся?

В первую очередь, это — травма смерти. Они стали свидетелями многочисленных смертей.

Что такое травма? Это разрушение привычного мира. Мир, в котором они жили – рухнул, и опоры нет. Не на что опираться – психологически и эмоционально. И люди возвращающиеся –  очень уставшие.

Помимо того, что сама война сложна для понимания психики, еще и очень хромает обеспечение. И это тоже дополнительно травмирует. Еда и вода – это базовые потребности для безопасности, а они нарушены. И здесь очень важны волонтеры, которые помогают армии.

Люди, вернувшись сюда, не понимают в какой-то момент, что мы продолжаем жить, ходить на работу, жениться, разводиться, радоваться tweet

Плюс те, кто на передовой, сталкиваются с такой жесткой вещью, как война в своей стране.  И воюют с теми, с кем еще полгода назад были в одном государстве.

Следующая травма, которую они могут получить, возвращаясь туда, где нет военных действий:  в Украине продолжается мирная жизнь. И люди, вернувшись сюда, не понимают в какой-то момент, что мы продолжаем жить, ходить на работу, жениться, разводиться, радоваться. Что война в наши жизни  включена минимально и опосредовано.

Как родные и близкие могут помочь тем, кто вернулся с фронта?

Главное — понять, что человек никогда не будет прежним.  Он – другой, у него уже все по-другому. И тогда нужно начинать строить отношения с новым человеком.

Тем, кто был на войне, нужны группы  психологической поддержки. Общение с  такими же, как они. А для семей военнослужащих очень ресурсно  общаться между собой. На днях в Зарванице Тернопольской области продолжилась  программа «Родинне коло».  Это программа общения и встреч семей ребят погибших на Майдане. Это та ресурсная группа, которая помогает семьям выживать. Они общаются с теми, кто попал в такую же ситуацию.

Мы работаем с ребятами, которые возвращаются. Пытаемся работать с семьями военных. Сложность в том, что они неохотно  идут на контакт. Но есть закономерность: те семьи, у кого родные —  на фронте, а они включились в волонтерскую работу,  более  устойчивы в психике. И они помогают своим.

Многие из тех, кто был на фронте, хотят назад. Почему? И как их удержать?

Это — один из признаков посттравматического синдрома.  В таком состоянии человек может быть или в глубокой депрессии или в состоянии геройства. Ему все время нужно действовать, он тогда свою нужность понимает.

Не знаю, надо ли удерживать? Если они физически не пострадали, не ранены, если не раздавлены психически, то удерживать не надо.

Через некоторое время в общество вольется большое количество людей с травмированной психикой, что в этой ситуации нужно делать?

То, что они не такие, как мы — это миф. Мы сейчас все с травмированной психикой, только в разной степени. И говорить о том, что раз они были на фронте, то они травмированные, а мы нет – нельзя. То количество информации, которое выливается на нас из телевидения, оно травмирует иногда даже больше, чем события на фронте.

 И говорить о том, что раз они были на фронте, то они травмированные, а мы нет – нельзя. tweet

Нужны будут центры психологической реабилитации. И я думаю, наша служба постепенно эти центры откроет.

Уровень гражданского общества еще определяют и  по уровню волонтерского движения. Мы видим, что сейчас происходит у нас. Я думаю, что   по мере поступления задач будут находиться и ответы. Найдутся те, кто  будет организовывать команды волонтеров и профессионалов, чтобы эти проблемы решать.

 

Один комментарий;

  1. Татьяна Кахиани said:

    Спасибо Татьяне Конрад за статью.Полезная информация, актуальная и обнадеживающая: 1) в Украине есть специалисты, которые уже имеют опыт работы с психологически травмированными людьми; 2) будут созданы центры реабилитации,- это вселяет большую надежду, что сообща мы справимся, и все у нас будет хорошо!

*

Top