Электроэнергия
Фото: tsn.ua

Как отразится последствие огромного дисбаланса задолженности по оплате за электроэнергию

Hubs продолжает обсуждать проблему внедрения свободного рынка электроэнергии в Украине в рубрике «Дискуссии».

Своим мнением по поводу реформы энергорынка с нами поделился Юрий Саква, первый заместитель главы совета Всеукраинской энергетической ассамблеи, заместитель министра энергетики Украины в 1998-2001 гг, генеральный директор ГП «Энергорынок» в 2005-2006 гг.

В предыдущих публикациях мы рассмотрели два первых барьера для внедрения в Украине новой модели рынка электрической энергии: наличие перекрестного субсидирования (часть I) и неконтролируемого роста задолженности за электроэнергию (часть II). Не преодолев эти препятствия, поставленную задачу выполнить невозможно. Без этого у нас не будет рынка, на котором главной фигурой будет потребитель — гражданин Украины.

Сегодня мы поговорим о балансе (дисбалансе) задолженности между учасниками на рынке электроэнергии. По сути, этот не очень популярный показатель отражает все происходящее на рынке: от качества регулирования цен до эффективности управления активами частных и государственных компаний.

Саква Юрий

Юрий Саква

Что такое «баланс задолженности»

В действующей сегодня модели рынка электроэнергия перепродается несколько раз. Схематично это выглядит так: производители всю электроэнергию продают единому оптовому покупателю ГП «Энергорынок», которое затем продает ее энергоснабжающим компаниям, а уже последние продают непосредственно потребителям. Оплата происходит в обратном порядке.

Эта модель предполагает абсолютно профессиональное и мудрое госрегулирование цен, их полную сбалансированность между отдельными уровнями перепродажи. По крупному, ни монополист, ни какой-либо другой участник не могут на свое усмотрение изменить установленный НКРЕКУ статус сбалансированности цен и задолженностей. И если потребитель, к примеру, допустит задолженность перед облэнерго 1 млн грн, то в сбалансированной системе увеличится задолженность перед «Энергорынком» и, соответственно, на эту же сумму возрастет долг перед производителями электроэнергии.  В тот момент, когда потребитель погасит долг, расчет произойдет по всей цепочке. Таким образом  баланс сохранен, долги погашены.

В реальности же все обстоит не совсем так, как планировалось. Вернее — совсем не так. Нет, 100% государственное регулирувание  на рынке электроэнергии осуществлено, как и было задумано. Но его результат оказался противоположным ожидаемому. Давайте попробуем оценить, каким он был, в общем, на примере сравнения фактических данных по размеру задолженности потребителей и задолженности перед производителями электроэнергии.

Итак, по данным Минэнергоугля долг потребителей за электроэнергию на начало 2016 года составил 21,3 млрд грн, а долг «Энергорынка» (по его собственным данным — ред.) перед производителями электроэнергии и НЭК «Укрэнерго» составил 25,3 млрд грн с дисбалансом 4 млрд грн или 16% от суммы задолженности.

До 2015 года в Украине этого дисбаланса задолженности практически не было. То есть задолженность потребителей приблизительно была равна тому, сколько поставщики должны были ГП «Энергорынок». А сам «Энергорынок» приблизительно столько же был должен генерации, которая в свою очередь столько же была должна за топливо, по налогам и прочим статьям расходов. Но в 2015 году тарифная и регуляторная политика и неплатежи в зоне АТО привели к тому, что появился значительный дисбаланс задолженности. Теперь генерирующие компании практически утратили шанс на то, чтобы получить деньги за всю отпущенную электроэнергию.

Если сделать почти невероятное предположение, что все потребители электроэнергии погасят все свои долги, то даже в этом случае задолженность перед производителями электроэнергии останется 4 млрд грн.   Сразу скажу: этот системный дисбаланс реально появился за последние полтора года. Был ли он раньше? Да, был, в меньшей степени, но был, и на его ликвидацию понадобилось долгих 8 лет, с 2005 по 2013 год.

О последствиях дисбаланса

4 млрд грн дисбаланса — много или мало? К примеру, на эту сумму можно купить 3 млн т угля, что равно необходимому запасу на складах ТЭЦ и ТЭС перед началом  отопительного сезона. Или же эта сумма может быть равна долгу рынка перед госбюджетом, или же превратиться в долг по зарплате перед работниками ТЭС, ГЭС и АЭС. Даже по этим критериям можно утверждать, что последствия могут быть достаточно серьезные, чтобы игнорировать этот новый и пока неуправляемый тренд на рынке электрической энергии.

Но наличие 4 млрд грн дисбаланса задолженности — это только официальная статистика. Все остальное скрыто в деталях. Глубокий анализ структуры и происхожения задолженности дают основание оценить величину реального дисбаланса задолженности за электроэнергию. На сегодня он может составлять около 20 млрд  грн. Другими словами, 80% от существующей задолженности ГП «Энергорынок» перед производителями электроэнергии и НЭК «Укрэнерго» (как указывалось, этот долг составляет 25,3 млрд грн — ред.) не имеют источника покрытия.

Наличие 20 млрд грн дисбаланса вместо 4 млрд грн означает переход на другой, более высокий уровень угроз и последствий. Например, непредусмотренного ранее повышения тарифов для населения приблизительно на 20 коп/кВт-ч ежегодно в течение  четырех лет. Или еще более резкого повышения цен после начала полноценной работы новой модели рынка электроэнергии, если ничего не предпринимать для смягчения последствий. Или же новый рынок так и не начнет работать.

Об источнике дисбаланса

Так откуда же взялись эти 20 млрд грн дополнительного неподъемного груза? Если дисбаланс действительно достигает таких размеров, то возникает вполне справедливый вопрос: почему этим процессом не очень обеспокоены  государственные органы? Может быть, на самом деле все не так плохо?

Но попробуем сложить все пазлы в одну картинку. Рассмотрим события и принятые решения в ретроспективе, выявим причины, оценим задолженность и ее ликвидность, а также посмотрим, что может произойти дальше.

Событие первое — аннексия Крыма в 2014 году. На тот момент крымские потребители остались должны за электроэнергию 506 млн грн.  Есть шансы их вернуть? Если да, то как? Через международный суд? Ясно одно, что сегодня эта сумма в полмиллиарда гривен имеет все признаки  безнадежной задолженности.

Событие второе — начало боевых действий в 2014 году на Востоке Украины. Образование и признание неконтролируемых територий (НКТ) части Луганской и Донецкой областей.   Произошло переформатирование структуры рынка электроэнергии и выделение НКТ в отдельный учет с мая 2015 года. В результате долг потребителей бывшего «Луганскоблэнерго» 0,852 млрд грн перешел в категорию безнадежного, а долги потребителей на НКТ Донецкой и Луганской областей уже исключены из учета.

Событие третье — решение, принятое правительством в 2014 году, о резком прекращении дотирования угольной промышленности за счет государственного бюджета без переходного периода. С этого момента шахтеры практически прекратили оплачивать потребляемую электроэнергию. Этот долг постоянно наращивается и на сегодня составляет уже 9,5 млрд грн. Источника покрытия долга нет. Учитывая финансовое состояние угольной промышленности и тот факт, что государство санкционировало процедуру банкротства госпредприятия, которое снабжает шахтеров электроэнергией, есть все признаки, чтобы считать этот долг также безнадежным.

Таким образом, из 21,3 млрд грн зафиксированного долга потребителей 10,8 млрд грн уже стали безнадежными.  Из оставшихся 10,5 млрд грн долгов, кажущихся «живыми», к населению относится лишь 3,3 млрд грн, а к коммунальному хозяйству — 5, 8 млрд грн. Их ликвидность и вероятность погашения также стремится к нулю.

Угрозы для производителей

Таким образом, производители электроэнергии (все, кроме «зеленых»), наверное, должны уже осознать новую реальность: их дебиторская задолженность — «пустышка», а кредиторская — реальная проблема. Является ли такое положение дел угрозой для производителей? Да, является: им угрожает неконтролируемое и справедливое банкротство.  Причем всем и со всеми обычными прелестями состояния банкротства.

Нет никакого сомнения, что генкомпании, в случае непринятия превентивных мер и развития такого пессимистического сценария, обратят через ГП «Энергорынок» взыскание на имущество энергоснабжающих компаний. К чему это приведет? К войне всех против всех? Чем такая ситуация  опасна для страны? Ответ очевиден без комментариев. Фантастично? Если и мы и дальше будем оставаться в аморфном состоянии, то фантастический оттенок исчезнет.

Когда задумывалась эта статья, мы  также планировали обсудить и подискутировать о шагах по преодолению этого барьера на пути к будущему рынку, одновременно несущего угрозы дню текущему.  Выход есть из любой ситуации, и из этой есть тоже.  Надеюсь, что точку невозврата мы еще не прошли.

Но мы пока не понимаем, почему при таких явных признаках разрушения платежной системы  в энергосекторе наблюдается такое же завидное спокойствие и хладнокровие полномочных органов государственной власти? В этой статье нет ничего такого, что не было бы известно специалистам всех уровней, которые управляют энергетическим сектором.  Может, мы по-разному интерпретируем и оцениваем уровень угроз? Или пока не осведомлены о чем-то таком особенном, что коренным образом меняет ситуацию?  Тогда дискуссия продолжается.

*

Top