Кто услышит украинское село

Репортаж из маленького села в Житомирской области, которое не просит его услышать, а просто любит свою страну

Мое родное село Великая Фосня находится в 200 км от Киева, в 26 км от границы с Беларусью и в 115 км от Чернобыля.

Время, крупный рогатый скот и мощные тракторы John Deere мультимиллионера Олега Бахматюка слизали с главной улицы Фосни асфальт, оставив глубокие воронки и непролазную грязь. Легковушки теперь ездят по тротуарам, а в ночное время суток объезжают эту дорогу стороной – фонари в последний раз освещали улицу лет 20 назад. Пешеходов спасают резиновые сапоги и одноразовые пакеты, которые надеваются на «парадно-выходную» обувь.

Возле клуба все еще стоит бюст Ленина. Мои односельчане и рады бы его убрать, да тяжелый очень. 25 мая «вождь пролетариата» с неизменно скучным лицом встречал воодушевленных фоснянцев,  которые шли в клуб на выборы президента. Итог – 59% голосов  поддержки получил Петр Порошенко. Проголосовал и мой депортированный из России дядя, который 18 лет прожил в Москве.

Ждут ли фоснянцы манны небесной от нового президента?

Нет. Им бы — мирного неба над головой, уважения немного и чтобы цены на хлеб, масло и сахар не росли. В сельских магазинах  — это самые ходовые продукты. Конфеты и колбасу могут позволить себе немногие. Товар в магазины завозят не первой свежести. В селе говорят, что предприниматели собирают продукты, которые не продали в Овруче (районный центр), и везут в село – тут люди неприхотливые – все съедят. В Фосне не знают, что такое свежий киевский хлеб. Забыли, что сливочное масло не должно горько пахнуть и часто сдают червивую колбасу и конфеты обратно. Молча, без истерик и без занесения в книгу жалоб.

Работа лошади - 10 гривен за сотку

Работа лошади — 10 гривен за сотку

Все бы ничего, но фоснянцы – пострадавшие от ЧАЭС третьей категории. Село находится в зоне добровольного отселения и государство должно заботиться не только об их лечении, но и о питании. Долгие годы на «чистое питание» нам платили по две гривны и десять копеек ежемесячно. Издевательство, скажете вы. Но сейчас  и эти выплаты прекратились.

Городские жители считают, что село может прокормиться огородом. Это самый распространенный миф. Каждый сельский житель не без сожаления может сказать, что если у тебя нет своей лошади или трактора, то на выходе ты получишь продукции меньше, чем смог бы купить за инвестированные в землю деньги. Семена, удобрения, работа лошади/трактора по вспахиванию поля, ядохимикаты от колорадского жука и прочих вредителей, работа техники (комбайн/трактор) или лошади по уборке урожая –  вот основные статьи расходов. Несмотря на невыгодность вложений, селяне в этом году посадили огороды в два раза больше прошлогодних. Причина – «а вдруг война».

На этом подготовка к возможным боевым действиям заканчивается. Запасы круп, масла, сахара и спичек  на случай войны в Фосне могут позволить себе единицы. Люди живут даже не от зарплаты до зарплаты, а в  долг. В магазинах есть специальные тетради, куда продавщицы записывают должников. Так как в селе все друг друга знают, то отказать в булке хлеба или бутылке масла до зарплаты не могут. Злостные неплательщики вносятся в черный список и больше не  смогут получить продукты «на птичку».

Наверное, основными причинами всех проблем села можно назвать безработицу и безразличие. В «колхозе» работают очень мало людей, их средняя зарплата составляет 500-700 гривен в месяц. Часто ее задерживают, а за пьянку штрафуют.

Односельчане оставляют семьи и едут на заработки в Киев, часть остаются и топят неудачи в бутылке. Девушки находят более изощренный выход из безденежья – рожают и живут за «детские». Поэтому в селе в последние годы появилось много мам-одиночек, которые воспитывают  двоих, а иногда и пятерых детей.

Большинство школьников ходили зимой в резиновых сапогах

Большинство школьников ходили зимой в резиновых сапогах

Выплаты на детей решили демографическую проблему в селе. Если в начале 2000-х в первый класс с трудом набиралось пять-шесть учеников, то сейчас их количество доходит до 15-ти. Теперь — проблема с успеваемостью. Родители из-за вечной денежной или водочной проблемы забывают о необходимости воспитания детей. Зимой некоторым не в чем ходить в школу, ребятня чаще питается в школе и у соседей, чем дома. Многие из них растут, как трава в поле.

Стулья для первоклашек

Стулья для первоклашек

Сельская школа давно нуждается в ремонте. Огромное двухэтажное здание отапливается дровами,  поэтому зимой в школе холодно. Мебель еще советская, расшатанная, разбитая. В этом году государство не выделило денег на ремонт, поэтому освежить классы не получится. «А что я могу собрать с этих родителей?! У нас чистенько, помоем и обойдемся без ремонта», –  ответит вам директор школы. За этот учебный год  две свои зарплаты она отдала на школу – то пила поломалась для дров на отопления, то бензин для пилы нужен был, то самокат купила, чтобы  детям было на чем кататься.

Школьная линейка в селе Великая Фосня, май 2014

Школьная линейка в селе Великая Фосня, май 2014

Среди восьми выпускников этого года —  только двое из полных семей. У четверых нет отца, Алеша – круглая сирота, у Богдана вообще трагическая история – его отец зарубил насмерть мать. Парнишку воспитывает бабушка. Дети очень светлые, добрые, неизбалованные, но они вряд ли смогут выдержать конкуренцию городским выпускникам. В селе нет не то что музыкальной или спортивной школы, не у каждого есть компьютер, а тем более — интернет. Но они не просят безразличный Киев их услышать – они едут и покоряют столицу.

А кто-то едет на Восток. Сейчас на Донбассе служат четверо моих односельчан. Двое мобилизованных и двое профессиональных военных, которые прошли Ирак. Ребята ездили миротворцами, чтобы заработать деньги на жилье. Один из них – Володя — давно уже не служит, но после того, как в Славянске погибли его друзья из Житомира – отправился добровольцем.

Из Праги недавно вернулся мой односельчанин Сергей, учитель математики. Несколько месяцев он лечился там после полученных на Майдане травм. Не могу сказать, что у нас патриотически настроенное село. Степан Бандера — не наш герой. Мы разговариваем на суржике – смеси украинского и белорусского, смотрим как русские, так и украинские каналы, и каждый день, как в шахту, лезем в огород.

Отличительная черта моего села и Донбасса – вера в лучшее будущее в Единой Украине. Фоснянцы, как и все украинцы, могут жаловаться друг другу на свою жизнь, на низкую пенсию или на отсутствие работы. Но они не ищут помощи со стороны, не предают.

Суббота. Выпуск. Полсела набилось в актовый зал клуба. На сцене лица выпускников было разглядеть сложно – горело всего несколько лампочек, скрипели старые стулья, пахло сыростью – клуб  не отапливается последние двадцать лет. Школьники поют трогательные песни о любви к Украине, читают свои стихи о «Небесной сотне». Под первые аккорды гимна Украины весь зал встал. Голые, босые, забытые властью, забитые тяжелым трудом фоснянцы поют гимн «Ще нам, браття молодії, усміхнеться доля».

За время независимости в Украине исчезло 641 село. Моя родная Житомирщина —  на третьем месте, она потеряла 45 сел. Киевская область  — 94, Полтавская —  55.

Пока Крым и Донбасс кричат, что Киев их не слышит, украинские села молча вымирают. Мое село не просит его услышать, оно выживает, как может, и просто любит свою страну.

Один комментарий;

*

Top