Сокращение персонала - болезненный процесс
Сокращение персонала - болезненный процесс

Как перемены в госорганах выглядят изнутри

Елена Шкарпова, сотрудник пресс-службы НБУ

Елена Шкарпова, сотрудник пресс-службы НБУ

Вторая колонка бывшего журналиста Forbes Елены Шкарповой, устроившейся на летнюю практику в пресс-службу Нацбанка.

«С деньгами все могут. А ты попробуй без денег!», — бывший топ-менеджер болтает со мной о своих буднях чиновника. «В прошлом месяце получил 6800 гривен, 4200 — ставка, 1400 — премия», — весело говорит он.

Он не просто чиновник. Он  — замминистра из ведомства no name. Ставка министра на 600 гривен больше. «Нет кондиционера, туалеты типа «толчок», не хватает туалетной бумаги, старые компы… Да много чего», — продолжает замминистра. Он удивительно бодр даже в два часа ночи, а рано утром уже отвечает на сообщения.

Его мотивация понятна: патриотизм, амбиции, слава, опыт, карьеризм и прочие громкие и не очень слова. В конце концов, работать замминистра — это круто, согласитесь. Пусть даже крупные западные компании в будущем могут не взять на работу: госслужба в Украине — грязное дело и точка.

За полгода no name ведомство уволило треть персонала и теперь ведет бюрократическую войну за то, чтобы поднять оставшимся и новым сотрудникам вознаграждение. Сейчас повысить зарплату за счет уволенных нельзя. Такая нормативка. «Я тебя уверяю, с зарплатой хотя бы 500 баксов для сотрудников я бы ого-го развернулся», — сокрушается замминистра. Министр другого ведомства – покрупнее и денежнее – также жалуется на отсутствие денег на зарплаты людям. «Если в ближайшее время не будет фонда на зарплаты для чиновников – я не знаю, как работать», — сказал он в недавнем разговоре моему знакомому. Сайт его министерства переделан на деньги доноров.

Новый сайт для НБУ готов переделать другой мой знакомый — топ-менеджер крупной западной IT-компании. Обещает найти волонтеров. В отличие от многих министерств, Нацбанк — прибыльная и относительно самостоятельная госструктура. Деньги на переделку сайта нашлись бы. Но народ не поймет: курс гривны, инфляция, а они сайт переделывают. Вы на что наши деньги тратите?

Кстати, о Нацбанке. За последний год — «минус» 15% персонала, а это — 1600 человек.

Увольнять в госструктурах очень сложно.

Во-первых, громоздкое трудовое законодательство. Уволить кого-то — непростая задача. На многих украинских предприятиях (да и в самих госструктурах) людей держат едва ли не за скот, безмолвно выполняющий свои функции без права голоса. Несмотря на это, есть масса историй о больничных, длящихся месяцами, о бесконечных судах и отпусках госслужащих, не желающих покидать свои места.

Во-вторых, увольнять всегда тяжело психологически: перед новыми топ-менеджерами, мыслящими KPI и performance management, стоит задача не просто избавиться от неэффективных кадров, но и остаться людьми. Часто под увольнение попадают сотрудники предпенсионного возраста просто потому, что они не способны исполнять новые обязанности. Но результат налицо: из раздутой, тонущей в бумагах структуры, центральный банк постепенно превращается в эффективную организацию.

И все же мне жаль тех, кто получил «черную метку» от наших кадровиков. В тот день, когда некоторым моим коллегам по управлению коммуникаций в НБУ объявили о сокращении, в нашей комнате слышался звон бьющейся посуды: у кого-то не выдержали нервы. «Они закрывают нашу библиотеку! Чем она им мешала?» — тихо возмущается интеллигентная барышня в очках, также получившая «черную метку». Библиотеку Нацбанк не закрывает, а переводит в меньшее помещение. Парикмахерскую, впрочем, закрыли. На подходе — аптека.

«С деньгами все могут. А ты попробуй без денег!» — эту фразу буду вспоминать еще долго. Я вполне понимаю мотивацию нынешних министров или замминистров, которые пришли на госслужбу не врать и не воровать. Они пропадают на работе по 15 часов и получают кайф от того, что видят, как страна – со скоростью улитки – меняется.

Я не понимаю другого. Как люди, выполнявшие функции, которые в частном бизнесе делает одна десятая часть сотрудника, жили такой жизнью? На смешных зарплатах, зачастую на скучной работе, не имея возможности сделать интересную карьеру, самоутвердиться, сделать что-то стоящее, чем действительно можно гордиться. Без навыков, которые востребованы на рынке. Что это за сонная жизнь? Как они – 380 000 чиновников – переживут такую медленную и болезненную трансформацию Украины? Что с ними будет за рамками привычной системы?

Украина переживет еще очень много боли – и в первую очередь психологической. Но обратной дороги нет: равновесие уже нарушено.

*

Top